Известные люди

Филипп III Испанский. Внутренняя политика

Филипп III Испанский. Внутренняя политикаВопреки прежнему утверждению, что кортесы опосля поражения комунерос — восставших кастильских городов (1521) — типо утратили политическое значение, в правление Филиппа III кастильское сословное собрание вновь показало свою несокрушимую силу. Свежие исследования ясно указывают на важную роль кортесов в вотировании налогов. В 1594 году одобренные кортесами денежные объемы чуть составляли 40 процентов общих поступлений в казну. В правление Филиппа III санкционированные кастильскими кортесами налоги и пошлины поднялись с 6 миллионов (1601) либо соответственно с наиболее чем 5 миллионов (1621) ровно до половины всех царских доходов. О том, как принципиальным как и раньше оставался этот институт, свидетельствует тот факт, что в период с 1573 по 1664 годы кортесы в среднем заседали по восемь месяцев в году.Без одобрения кастильского сословного собрания (оно состояло опосля выхода из него в 1539 году дворянства и духовенства из представителей 18 кастильских городов) короне было нереально поднять налоги, и в особенности всевозрастающие по значимости акцизы на вино, растительное масло и мясо. Городка и их посланники добивались за эти денежные уступки высшую стоимость: освобождения от налогов, остальные привилегии городским коммунам, не запамятывая при этот и о личной выгоде. Потому, с социально-исторической точки зрения, достойно упоминания, что дворяне, т. е. сословие, которое формально с 1539 года больше не участвовало в кортесах, выступали депутатами городов. В течение XVII века посреди их стало появляться больше представителей высшей знати, в чем отыскала ясное проявление борьба этого класса за право роли в управлении государством. Очевидно, и корона пробовала контролировать кортесы, к примеру, сам Лерма представлял городка Мадрид (1607) и Бургос (1615). Но каждый раз достигнутые на заседаниях кортесов компромиссы ложились бременем на плечи обычных кастильцев, потому в широких кругах населения эти сословные собрания не воспользовались хорошей славой. Хотя правление Филиппа III было избавлено от больших восстаний и даже маленьких проявлений регионального сепаратизма, небезопасные признаки общественного кризиса все таки давали о для себя знать. Ярким симптомом был высочайший рост преступности. Тот, кто отчаливал по дорогам Каталонии и Валенсии, обязан был считаться с риском нападения разбойников. Конкретно в этих областях стал постоянным бандитизм, которому каталонские дворяне даже частично попустительствовали. Но в следующее десятилетие количество грабителей еще больше возросло. Путешествия по Кастилии также стали очень небезопасны. Особенное распространение ночные нападения получили в быстрорастущей столице. Как бы это было не странно, но эти проявления общественного и экономического кризиса отпечатлелись в широком потоке трактатов, для создателей которых (arbitristas) в XVII веке наступил типичный «золотой век». К более частым жалобам, которые высказывались, к примеру, священнослужителями Мартином Гонсалесом де Селлориго и Санчо де Монкада, относится сначала непосильный налоговый пресс, давивший на кастильцев, в то время как в других частях страны налоги были еще ниже. Несколько в другом ключе были призывы к кастильцам и соответственно испанцам: возродить ремесла и возвратить им соответствующий престиж. Расточительный стиль жизни дворянства осуждался, равно как и безмерные владения церкви, которые, по воззрению почти всех создателей, служили на пользу не всему популяции, а только немногим. А именно, для почти всех посреди кастильцев вожделенной целью был справедливый раздел сельскохозяйственных угодий; с сиим связывали перспективы развития сельского хозяйства. Культурная жизнь Испании складывалась из очень противоречивых явлений. Вообразите себе один факт о том, что невзирая на «золотой век» литературы, связанный с таковыми именами, как Сервантес, де Вега и Кеведо, в духовной жизни наблюдались очевидные признаки кризиса. Хотя все еще издавались принципиальные труды государственно-правового и социально-правового содержания, все таки испанская академическая литература клонилась к закату. Толика научных заглавий в издательской продукции сократилась, как демонстрируют центры кастильской книжной торговли, на третья часть. Духовный климат, не в последнюю очередь под воздействием Инквизиции, порождал чрезмерную осмотрительность, которая душила в эмбрионе все новое. Так что институтская наука равномерно коснела и вырождалась в рутинную схоластику. Достойным упоминания исключением являлись руководимые иезуитами учебные заведения. Уже с 1559 года кастильские студенты могли учиться лишь в Испании — исключение составляли только Неаполь, Коимбра, также папские институты Рима и Болоньи. За унификацию духовной жизни, обусловленную рвением противостоять распространению еретических мыслях, Испания расплачивалась академической отсталостью. Можно считать, что распространение естественнонаучных познаний XVII века фактически не затронуло Испанию. Мирная передышка предоставила режиму возможность подойти к «проблеме», по его воззрению, издавна уже неотложно требовавшей решения: изгнание арабского населения (1609)

Возможно Вас также заинтересует:

Людовик XVI Французский. Наружная военная и морская политика Людовик XVI Французский. Наружная военная и морская политикаУправляющего министерства зарубежных дел Людовик XVI и его «ментор» Морепа выбирали из 2-ух кандидатур: французского посла в Неаполе барона де Бретойля (1730—1807) и посла в Швеции графа де Вергенна (1717—787). Сначала Морепа и повелитель желали дать предпочтение наиболее блестящему Бретойлю, но назначили наименее...

Политика экономии Текущий анализ российского рынка рекламы фиксирует устойчивый рост энтузиазма рекламодателей к интернет-площадкам Экономический кризис занес свои суровые коррективы в маркетинговый рынок, который совершенно не так давно казался незыблемым – еще в 2008 году сектор лишь телевизионной рекламы оценивался в наиболее чем млрд баксов. Но уже за 1-ые месяцы 2009 года...

Амадей I Испанский. Царский царевич Амадей I Испанский. Царский царевичАмадей возвратился к собственной прежней жизни и вновь принялся за выполнение собственных армейских и придворных обязательств так, как будто его испанское правление было только дурным сном. Ежели и он вспоминал о Испании, то, может быть, стихами древнего народного романса о короле Родриго: «Ayer era rey de...

Стр: 1 2

Поделись своим мнением

Отправь комментарий

Подписаться на комментарии без отправки сообщения

© 2010 Creative Cube. Все права защищены.

По всем вопросам обращайтесь по адресу info@creativecube.ru